HISTORY Вера Ляховская 28 февраля, 2013 09:05

Как Алма-Ата стала городом кино

В годы Великой Отечественной войны в Алма-Ате было снято 20 полнометражных и 10 короткометражных фильмов. 15 ноября 1941 года Алма-Атинская киностудия слилась с эвакуированными в Казахстан киностудиями «Мосфильм» и «Ленфильм» и превратилась в Центральную объединенную киностудию художественных фильмов – ЦОКС. Работа киностудии продолжалась до 1944 года. Как же случилось, что в годы Великой Отечественной войны Алма-Ата стала кинематографической столицей Советского Союза? Ответы на этот и многие другие вопросы нам дали Союз кинематографистов, Центральный государственный архив кинофотодокументов и звукозаписей РК и журналистка Людмила Енисеева-Варшавская, предоставившая для публикации мемуары своего отца – историка-публициста, руководителя сценарной мастерской «Казахфильма» Льва Варшавского.
Как Алма-Ата стала городом кино

Здание, в котором находились кинопавильоны. Теперь в нем расположена Казахская государственная филармония имени Жамбыла (на Толе би – Калдаякова).

Алма-Ата была выбрана потому, что, как заверяли синоптики, здесь было триста солнечных дней в году, а это давало возможность широко использовать съемки на натуре, не прибегая к строительству дорогостоящих павильонов. Конечно, были еще и какие-то другие соображения, но главным было наличие трехсот солнечных дней. Известный режиссер Михаил Ромм рассказывал, как все это случилось: «...В 1941 году мне пришлось в первый раз приехать в город Алма-Ату. Приехал я с довольно печальной миссией – просить председателя Совета народных комиссаров Нуртаса Ундасынова приютить в Алма-Ате две киностудии: «Мосфильм» и «Ленфильм». Для этого нужно было отобрать в этом, в общем-то, небольшом городе (причем не забудьте, что такого размаха строительства не было и город был очень молодой) единственный и лучший Дворец культуры, отобрать гостиницу, крупнейшую в городе, и один, только что выстроенный новый дом. А Алма-Ата должна была разместить в то время и какую-то промышленность, принять тысячи эвакуированных, а не только кинематографистов. Следовательно, мы предъявили этому маленькому городу огромный и тяжелый счет. Разговор был сложный, и я старался доказать товарищу Ундасынову, что за это время Алма-Ата получит кинематографию. Кончится война, и в городе останется киностудия, аппаратура, кадры. К декабрю Алма-Ата была полна кинематографистами, и кинематографическая жизнь кипела. И когда прибыли первые эшелоны с мосфильмовцами и ленфильмовцами, их уже ждали гостиница «Дом Советов», превращенная в общежитие, Дворец культуры, в котором хозяйничали строители, столяры, плотники, спешно переоборудовавшие его под киностудию, и свежевыкрашенный, с иголочки, новый трехэтажный дом на углу улиц Кирова и Пролетарской, получивший громкое название «лауреатника», ибо в нем разместились ведущие мастера советского киноискусства – режиссеры, операторы, актеры.

Как Алма-Ата стала городом кино

В конце 1941 года на улицах и в пригородах Алма-Аты, а также в павильоне отданного киношникам нового Дворца культуры снимались фильмы «Котовский», «Машенька», «Парень из нашего города». Работали все не за страх, а за совесть. Часто прилетал с фронта Константин Симонов, и кинематографисты заставили его закончить второй, после «Парня из нашего города», сценарий – «Жди меня». Директор ЦОКС Михаил Тихонов не дал ни дня отдыха режиссерам Столперу и Иванову, и они очень быстро сняли по нему фильм. Столпотворение царило и внутри новоявленной студии, где уже готовились «военные киносборники» и шла подготовка к съемке больших полнометражных фильмов. Здесь можно было увидеть крупнейших мастеров советского кино, прославленных режиссеров и операторов: Пырьева и Райзмана, темпераментного Пудовкина в своей клетчатой куртке, унылого Абрама Роома, вечно куда-то торопящегося Фридриха Эрмлера, массивного Столпера, братьев Васильевых, улыбающегося Григория Львовича Рошаля, обычно в берете, подтянутого Герберта Раппапорта, Козинцева и Трауберга и, конечно же, массивную фигуру Сергея Михайловича Эйзенштейна.

Как Алма-Ата стала городом кино

Весной 1941 года Эйзенштейну предложили снять фильм об Иване Грозном. 1-я серия фильма (1945), воспевшая идею великодержавности, была удостоена Сталинской премии, 2-я серия не вышла на экран, так как, по мнению ЦК ВКП(б) «…режиссер Сергей Эйзенштейн во 2-й серии фильма «Иван Грозный» обнаружил невежество в изображении исторических фактов, представив прогрессивное войско опричников Ивана Грозного в виде шайки дегенератов...». Встреча  Сталина, Молотова и Жданова с Эйзенштейном и артистом Николаем Черкасовым в феврале 1947 года дала возможность переработать картину, но очередной, смертельный, инфаркт не позволил Эйзенштейну сделать этого. Фильм был показан только в 1958 году. Любопытно, что режиссер сначала рисовал кадры будущей картины на бумажных карточках. Он был замечательным графиком, и тот, кто хоть раз видел его рисунки, никогда их не забудет. Михаил Тихонов писал: «Это было увлекательное зрелище. Сергей Михайлович раскладывал карточки в последовательности одну за другой, сопровождая это краткими замечаниями. Это были сотни, тысячи карточек, каждая изображала собой кадр – точную мизансцену, в большинстве своем воплощенную потом в фильме. Они были так детализированы, что одна сцена убийства Басманова или сцена убийства Владимира Старицкого были разбиты на три-четыре рисунка».

Как Алма-Ата стала городом кино

Подготовка к съемкам «Ивана Грозного» требовала не только вдохновения. Здесь были проявлены чудеса изобретательности, ибо снимался он в то время, когда нельзя было достать ни гвоздей, ни красок, ни самых необходимых вещей. Не было фанеры, из которой строят декорации. И тогда кому-то в голову пришла спасительная мысль – из тростника-чия были сплетены огромные маты, на них отлично держалась штукатурка. И целая бригада художников под руководством всегда невозмутимого Шпинеля, главного художника фильма, расписывала их, в точности воссоздавая интерьеры кремлевских залов, царских покоев и собора, в котором происходила торжественная коронация Ивана Грозного. Впрочем, не меньшее удивление вызывала и снежная зима, отснятая жарким летом. Каскелен, расположенный в 50 километрах от Алма-Аты, на время превратился в Подмосковье. Помните сцену, когда к Грозному, удалившемуся в Александровскую слободу, идет народ, прося его о возвращении в Москву? Резко выделяется орлиный профиль царя Ивана, занимающий весь правый угол кадра, а внизу, в далекой перспективе видно, как на белом снегу извивается черная лента, теряющаяся где-то вдали. Это толпы народа, идущего в слободу. Сперва снег думали заменить солью. Но соли не было. Тогда соль заменили мелом, разбросав по нему борную кислоту, чтобы создавалась иллюзия сверкающего на солнце снега. Но и борной кислоты было мало, что приводило в ярость оператора Эдуарда Тиссэ.

Как Алма-Ата стала городом кино

 Эдуард Тиссэ, великий мастер светописи, не отставал и от исполнителя заглавной роли, доводя Николая Константиновича Черкасова чуть ли не до бешенства. Черкасов работал в своем театре, эвакуированном из Ленинграда в Новосибирск. Отпускали его на съемки нехотя. Времени было в обрез. Он как-то подсчитал, что в течение года три месяца провел в поездах, курсируя между Новосибирском и Алма-Атой. Бывает, происходили и казусы. Вот что пишет в своих воспоминаниях Черкасов: «В течение трех дней я наблюдал все батальные эпизоды при жаре в семьдесят градусов с холма – с места царской палатки – в полном гриме (снимался эпизод взятия Казани). Чтобы снять кадр выхода царя из палатки, требовались на небе облака для создания перспективы кадра. Оператор отказался снимать без облаков. Снимались отдельные эпизоды приступа, а я около шестнадцати съемочных дней дежурил и все время был наготове на случай появления облаков.

Наконец в горах Алатау выпал снег и появились красивые узорчатые облака. Я радостно закричал вниз режиссеру и операторам:

– Начинайте снимать меня, а то облака исчезнут!

Я боялся, что если сейчас же не отснять, то снова придется ожидать две-три недели, а может быть, и больше. Режиссер и киногруппа тут же перебросили съемочную аппаратуру, и выход царя из палатки был торжественно зафиксирован на пленку».

Как Алма-Ата стала городом кино

На этой картине Черкасову вообще работалось крайне непросто. Еще в подготовительном периоде ему пришлось искать грим Ивана Грозного от семнадцати до пятидесяти лет. По ходу съемок надлежало сделать шестнадцать возрастных гримов. Художник-гример Анджан сбился с ног. Да и условия были тяжелые. Так как алма-атинская электростанция не могла днем и вечером обеспечивать студию электроэнергией, съемки всех картин проходили по ночам, а в десять часов утра актеры разгримировывались. Но они терпели. Ради искусства они были готовы на все.

Как Алма-Ата стала городом кино

Музыку к фильму «Иван Грозный» писал знаменитый композитор Сергей Сергеевич Прокофьев, а тексты – не менее известный поэт Владимир Луговской. Прокофьев был очень замкнутым, немногословным, глубоко ушедшим в свои мысли человеком, изысканно вежливым, рафинированным. Целые дни он проводил у рояля, погруженный в мир звуков. А Луговской был очень живым, общительным человеком, особенно когда находился под влиянием винных паров. Сергей Эйзенштейн очень любил их обоих при всей полярности их характеров. С Прокофьевым он работал еще на картине «Александр Невский» и изучил все его повадки. А Луговского, по сути дела, он узнал только в Алма-Ате, и все свое внимание устремил на то, чтобы поэт и композитор смогли дружно работать.

Как Алма-Ата стала городом кино

Среди других картин, снятых в ЦОКС, была и  картина «Песни Абая».
На фото: режиссер Григорий Рошаль с артистом Елубаем Умирзаковым в период съемок в 1944 году.

Действие фильма «Песни Абая» разворачивается в казахской степи, где свирепствуют жестокие родовые законы. Их жертвами становятся юная Ажар и ее возлюбленный поэт Айдар. Потрясенный смертью своего ученика, Абай обращается со страстной речью к обманутому народу: «Как ветер, летит время, как волны, гонит поколения. Куда? К великому берегу счастья. Казахи, друзья мои, разве не вы сквозь вечное горе стремились к нему? Верьте, идите с нами вместе к счастью. Откройте глаза…». Уже тогда Елубай Умирзаков был народным артистом Казахской ССР.

Как Алма-Ата стала городом кино

Пумпянский Борис Яковлевич – военный оператор ЦОКС. Он много раз просился на фронт, но его не отпускали, необходимость в столь ценных кадрах была очень высока. Наконец в 1944 году он был отправлен на 4-й Украинский фронт. Пумпянский  снимал фильмы «Комсомольцы», «Тебе, фронт!», «Освобождение Чехословакии». За  последний фильм он был посмертно награжден Сталинской премией. Погиб Борис Яковлевич в 1944 году на съемках репортажа о работе полевой почты в Карпатах. Самолет налетел на трос подвесной канатной дороги и разбился.

Как Алма-Ата стала городом кино

Супруга Пумпянского Семирамида (Сэдда) Николаевна также работала в ЦОКС. Оба они приехали в Алма-Ату в 1938 году. К концу 1943 года режиссер Дзига Вертов завершил свой задуманный фильм, названный «Тебе, фронт!». Кинооператором был Борис Пумпянский, а ассистентом режиссера – Сэдда Пумпянская. Фильм известен в мировом кинематографе, он повествует о воинском и трудовом подвиге казахстанцев в годы ВОВ. Как рассказывала Сэдда Николаевна, в фильме нет игровых кадров – «все снималось на местах и актеров не было».
На фото: Пумпянская на выставке казахских художников, 1942 год.

Как Алма-Ата стала городом кино

Алма-Ата, 1942 год. Работники ЦОКС во время проведения субботника на территории киностудии. Среди них и супруги Пумпянские.

Как Алма-Ата стала городом кино

В 2010 годуархивист Центрального государственного архива кинофотодокументов и звукозаписей Республики Казахстан Сауле Сатаева побывала в Москве в гостях у Семирамиды Пумпянской. Чуть позже Сатаева опубликовала интервью с кинематографисткой в газете «ЛИТЕР-Неделя». На вопрос, с какими чувствами вы вспоминаете Казахстан, Сэдда Николаевна ответила: «О казахской земле я могу сказать только хорошее, это родина моего сына. А любые воспоминания всегда связаны с людьми, причем людей хороших всегда больше. Я в этом уверена. Я вот как скажу: я с таким удовольствием приезжала в последний раз. Правда, я очень огорчилась, не увидев яблоневые деревья в городе.  На улицах тогда везде росли яблони вдоль улиц. Я и сейчас очень хорошо помню наш приезд. Мы приехали в мае, был солнечный день, я вообще не помню пасмурных дней. И зимой не помню, чтобы где-нибудь еще было так много солнца, так ярко сверкал снег, это было так красиво. Помню, Борис Яковлевич должен был снимать восхождение альпинистов на пик Комсомола. Саше было тогда 3 года, мы стояли у окна, и я говорила сыну: «Папа сейчас там, вон на той горе, я вижу, как он идет по горам, а ты видишь?». И сын мне отвечал: «Да, я вижу, вон мой папа шагает».

    Кинооператор Владислав Микоша писал о героическом и скромном труде  хроникеров Великой Отечественной войны, о съемках, сделанных на фронтах в последнее мгновение перед гибелью: «Что же заставляет оператора быть в самых трудных, нередко опасных моментах истории? Это желание быть свидетелем, наблюдающим события, и от неутолимой потребности создавать сами свидетельства. Творить документы. Причем не только профессиональная, но и гражданская, патриотическая потребность оператора. Если бы не тысячи метров кинопленки, смогли бы мы оставить нашим потомкам более убедительные свидетельства подлинного героизма тех, кто сохранил Родину, мир, жизнь…».

Как Алма-Ата стала городом кино

Кадр из фильма "Парень из нашего города".

Во второй половине 1944 года, когда положение на фронтах в корне изменилось, студия с честью завершила свое существование, и «Мосфильм» с «Ленфильмом» вернулись к себе домой. Основные цеха, как и пообещал в свое время Михаил Ромм, вместе с оборудованием были полностью переданы Алма-Атинской киностудии. Часть москвичей и ленинградцев временно задержалась в Алма-Ате для подготовки будущих специалистов. А такие мастер своего дела, как Ефим Арон, Владимир Файнберг, Михаил Аранышев, Вячеслав Левицкий и Павел Зальцман, остались здесь насовсем.

 

Поделись
Вера Ляховская
Вера Ляховская
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000