HISTORY Ажар Оразбай Канат Бейсекеев 7 августа, 2014 13:44

В одной лодке с Гагариным

В одной лодке с Гагариным
Герой нашего репортажа Владимир Александрович Баранов служил в Военно-морском флоте СССР, был подводником на Крайнем Севере и Черноморском флоте, где и познакомился с первым космонавтом Юрием Гагариным, которого тогда как раз и готовили к легендарному полету. О том, чему первый космонавт учился у подводников, читайте в нашем репортаже.
В одной лодке с Гагариным

Владимир Александрович в юности. На службе в Военно-морском флоте.

Владимир Баранов родился 23 октября 1939 года в селе Николаевка Алматинской области. Великая Отечественная война забрала его отца. После его гибели у Володи появился отчим, о котором он вспоминает как об очень работящем человеке. Затем родились два брата и две сестры.

В 1957 году Владимира призвали служить на флот:

– Нас, молодых парней, везли из Алма-Аты в Ленинград целыми вагонами. Потом смотрели на состояние здоровья: одних отправляли на обычные корабли, других – на подводные. Я в то время был юный, здоровый, поэтому меня записали в подводники. Училище называлось КУОП (находится на Васильевском острове). Там мы прошли 8 или 9 месяцев обучения. В то время как раз проводился отбор для службы на ракетную атомную подводную лодку. Из всего состава воинской части выбрали 15 человек, среди которых оказался и я.

В одной лодке с Гагариным

Вместе с командирами и сослуживцами.

– Приехали в г. Горький. Здесь военные совместно с учеными проводили набор на специальности, необходимые для работы в подводных условиях. Меня определили в качестве торпедного электрика – специальность, связанная с работой с самонаводящими по цели приборами высокой акустики, позволяющими по шуму определить цель и попасть в нее. Нас долгое время тренировали, учили, как выходить из подводного положения на глубине, если затонули. Я должен был знать, где выключить кислород, отключить аккумуляторную яму, свет. Когда мы довели это все до автоматизма, нас начали готовить к военным действиям. Например, лодка находится на поверхности, наша задача – за 30 секунд весь экипаж должен спуститься по люку, разбежаться по своим боевым местам и спустить лодку на глубину 30 метров.

В одной лодке с Гагариным

Весь флот, фотография с коком.

В 1959 году нашего героя отправили служить на новую атомную подводную лодку под кодовым названием «Проект 664». Субмарина была оснащена двумя ракетами с ядерными боеголовками и по тем временам считалась самой современной. Никита Хрущев лично посетил лодку для проверки боевой готовности техники.

– Я в то время был командиром 3-го отсека, старшиной 1-й статьи Черноморского флота. На учениях мы запустили одну ракету, она упала в Тихом океане. Испытания проходили при Никите Сергеевиче. Мало кто знает, что именно после этого пуска он стучал ботинком по трибуне ООН и грозил показать всем кузькину мать.

За успешное выполнение задания весь экипаж подводной лодки поощрили.

– Меня командировали в Москву на парад, посвященный 43-й годовщине Великого октября. Кстати, здесь занимались и строительством подлодки, на которой затем в условиях полнейшей секретности мы отправились на Черное море. Передвигались в доке по Волге, проходили на шлюзах, двигались по ночам под видом гражданского судна. Когда прибыли в Севастополь, нас отправили в Балаклаву, это между Ялтой и Севастополем. Балаклава была секретной базой подводников. Здесь я участвовал в первых испытаниях нашей подводной лодки. Сын Хрущева Сергей был участником этих разработок по применению ракет на атомных лодках.

В одной лодке с Гагариным

— Я учился на торпедного электрика. Моя задача – направлять лодку. Например, мы идем в атаку, командир спрашивает, близко мы подошли или нет. Я на этом приборе кручу-верчу специальные ручки и выдаю командиру все данные, и только после этого он выбирает момент, когда уничтожить врага, дает команду «пли!» – и акустическая торпеда вылетает. Эта торпеда уходит в море для уничтожения врага, она идет на звук, на любой шум. Но нашей задачей было не только попасть во врага, но и сохранить оружие. Торпеды стоят миллионы. Задание считалось успешно выполненным при условии, что мы нашли их. Однажды ночью мы выпустили торпеду и не могли ее найти. Наконец зашел командир и объявил, что цель найдена и нужен доброволец, чтобы ее поймать. И тогда я вызвался это сделать. Врач меня подготовил, я прыгнул в холодную воду, поднял торпеду, поймал ее на два штыря и стал подтягивать, а там уже мне не хватало воздуха… Меня вытащили из воды, обтерли спиртом. За это командир дал мне 45 суток отпуска, и я поехал домой, в Алма-Ату.

В одной лодке с Гагариным

Фото на память с первым космонавтом. На переднем плане Владимир Александрович, слева от него – Юрий Гагарин, за ним – командующий отрядом по подготовке космонавтов Николай Каманин.

В 1959–1960 годах советских космонавтов готовили к отправке в космос. Им необходимы были навыки работы как в небе, так и на воде, ведь они могли приземлиться где угодно. Была даже идея отправить в космос подводника.

– Мне довелось работать в одной команде с первым космонавтом Юрием Гагариным, а также Германом Титовым. Мы работали в одном отсеке нашей подводной лодки. Обучали их, как вести себя, если попадут в море, умению дышать, мерам выживания и безопасности. Например, сидят 4 человека в отсеке, и вдруг не хватает воздуха, мы тут же ставим пластины РДУ, которые вырабатывают кислород. Ставим и рассчитываем: нас 4 человека, двух пластин хватит на 7 часов. При этом в каждом отсеке будет по-разному, это зависит от температуры, частоты дыхания. Позже эти пластины РДУ брали в космос.

В одной лодке с Гагариным

— Юрий Гагарин был очень улыбчивым, веселым парнем, называл моряков салагами. А вот Титов вел себя скромно, больше молчал. Потом приезжали космонавты Николаев и Попович, у летчиков появилась такая традиция – думали, раз первый раз удачно полетели, значит, надо и в следующий раз вернуться на лодку. Они верили, что это принесет удачу.

В одной лодке с Гагариным В одной лодке с Гагариным В одной лодке с Гагариным

– Во время Карибского кризиса наш «Проект 644» отправили на Кубу. Мы должны были перевезти ракеты. Путь туда и обратно занял 6 месяцев. У всех членов экипажа опухли и покрылись прыщами тела, мы не могли ходить, не хватало пресной воды. Мы периодически всплывали, чтобы пополнить запасы кислорода и зарядить аккумуляторы. Положение было военное, тяжелое. Все боялись начала войны, но, к счастью, обошлось. После этого задания мне снова дали отпуск в Алма-Ату. Морякам в то время платили хорошо, мы получали около 70 рублей. После отдыха я набрал нашего апорта, повез его из Алма-Аты до Севастополя. Когда я открыл сумку, то все в каюте почувствовали запах яблок и долго удивлялись, что у нас растут такие райские плоды. Жаль, что сегодняшняя молодежь не видит их.

В одной лодке с Гагариным В одной лодке с Гагариным

Следующая история о том, как наш герой нашел свое призвание. После службы на флоте Владимир Александрович вернулся в Алма-Ату. Хотел устроиться на работу на завод им. Кирова. Сейчас уже не секрет, что там выпускались торпеды для флота. Но случайно он встретил человека, который помог устроиться лаборантом в Институт электрохимии. 4 февраля 1962 года Баранов поступил на работу в лабораторию рентгеноскопии. А по соседству находилась только созданная стеклодувная мастерская, которой заведовал Владимир Бахилкин.

– Я работал на приборе УРС-70, который позволял определить состав металла. В то время ученые нуждались в колбах, стеклянных приборах, а в Казахстане стеклодувов не было. И тогда в нашу республики пригласили участника войны Владимира Бахилкина, он работал на заводе игрушек – делал елочные шары. Он создал в Алма-Ате стеклодувную мастерскую. Получилось так, что мы работали через стенку друг от друга. Мне было интересно наблюдать за процессом, а затем я стал пробовать делать это сам. Через два-три дня у меня начало получаться. И Бахилкин пригласил меня работать вместе с ним. Сначала мы выдували маленькие колбочки, делали краны, а потом уже перешли на сложные установки, – вспоминает Владимир Александрович.

На фото Владимир Александрович в стеклодувной мастерской работает над созданием химического прибора.

В одной лодке с Гагариным

– После того как все наладилось с работой, я поступил в политехнический институт. А будучи на 3-м курсе, 4 февраля 1967 года я женился.

В одной лодке с Гагариным

Рядом с Владимиром Николаевичем уже 47 лет верная супруга Зоя Михайловна, которая подарила ему двух детей – Сережу и Олю.

В одной лодке с Гагариным

В стеклодувной мастерской.

– Вообще, стеклодувное дело считается вредным производством, потому что там ртуть, кислоты... Например, бывало, не промоет ассистент стекло, а ты поднесешь его к огню, и эти пары начинают выходить, ты этим дышишь, а тебе нужно продолжать дуть. Мы работали на бензине и керосине, горелки были другие. А это все сложно было, опасно да и вредно для здоровья. На лодке было постоянное давление, а на новой работе я постоянно дышал парами ядовитых веществ. И я решил заняться спортом, тем более хорошо плавал под водой. Пришел в ДОСААФ, там командовал генерал Байтасов, и мы создали группу подводников и начали обучать детей. Так у нас в Казахстане появились мастера спорта по подводному плаванию. Я в это время прошел курсы главного судьи. У нас было два чемпиона – Булкава и Поротов. Даже в Москве не было таких спортсменов, как у нас, несмотря на малое количество водоемов в стране. Мы объехали все казахстанские озера, воспитали много спортсменов. Потом, когда заливали Капчагай, мы стали обучать на водолазов, создали специальную бригаду.

В одной лодке с Гагариным В одной лодке с Гагариным

Владимир Александрович трудился в Институте химии до 1970 года. А когда образовался Институт органического катализа и электрохимии, то его пригласили туда на работу.

– В какой-то момент все в стране поменялось. Наша работа перестала иметь значение, нас посадили на низкий оклад. Стеклодувное дело перестало развиваться. Даже кандидат наук или старший научный сотрудник получали маленькую зарплату. А как наука будет развиваться без стекла? Ученым ведь нужны приборы, колбы. Многие мои ученики ушли на пенсию в 45 лет. Я остался один в этом деле. Через какое-то время у меня появился ученик, я возлагал на него большие надежды, парня звали Кирилл Бородулин. Я научил его всему, что знал. Но у него двое детей и нужно было зарабатывать больше, поэтому пришлось ему уйти. Специальность стеклодува всю жизнь была семейной – умение передается от отца к сыну, но мой сын Сережа не пошел в эту профессию. Не каждому дано научиться этому мастерству, нужно иметь талант. У меня было много учеников, жаль, что сейчас все разъехались.

В одной лодке с Гагариным В одной лодке с Гагариным

Владимир Александрович бережно хранит свои воспоминания: для каждой знаменательной даты, например встречи с первым космонавтом, у него есть отдельно подписанная папка. Можно сказать, это его собственный уникальный архив.

В одной лодке с Гагариным

На фото кухня семьи Барановых, где они гостеприимно нас приняли.

Долгие годы работы сказались на здоровье нашего героя, начались проблемы с сердцем, поэтому сейчас Владимир Александрович не занимается деятельностью стеклодува. Но оставить институт без специалиста он не смог, сам подыскал человека, который достойно продолжает его дело.

В одной лодке с Гагариным

На этой фотографии он держит Почетную грамоту, подписанную лично президентом Нурсултаном Назарбаевым. У Владимира Александровича много наград и медалей. Сейчас он уже на пенсии, а его все уговаривают вернуться на работу – мол, как без такого специалиста быть науке!

Поделись
Ажар Оразбай
Ажар Оразбай
журналист-фрилансер
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000