HISTORY Вера Ляховская 8 августа, 2013 10:57

Киноистории Шакена Айманова

Киноистории Шакена Айманова
Казахский кинематограф немыслим без Шакена Айманова. Он стоял у истоков рождения национального театра и кино, был человеком-оркестром: превосходным артистом-импровизатором, чтецом, театральным режиссером, художественным руководителем Казахского театра драмы имени Ауэзова, киноактером и кинорежиссером, основоположником национального кинематографа. Совместно с Центральным государственным архивом кинофотодокументов и звукозаписей РК и публицистом Адольфом Арцишевским мы решили вспомнить о мастере.
Киноистории Шакена Айманова

Провинциальный юноша из Семипалатинского педагогического техникума, он при первом же знакомстве с Габитом Мусреповым покорил своим артистизмом сердце этого интеллектуала и кудесника слова. Стараниями Мусрепова 19-летний самородок приехал в Алма-Ату и тотчас был принят в труппу Казахского театра драмы. С первых же шагов его харизматичность была неотразимой. Шел как бы непрерывный и стремительный набор высоты. Шакен был равно органичен в комедии и фарсе, будь то фольклорный Алдар Косе, гоголевский Хлестаков или шекспировский Петруччио. Он был на редкость убедителен и в высокой трагедии, будь то Козы, Кодар или Отелло. Его эпизодическая роль в одном из первых отечественных фильмов «Райхан» была заявкой на долгую жизнь в кинематографе.

Шакен Айманов вошел в историю как первый казахский кинорежиссер. Начав с постановки фильма-спектакля «Поэма о любви» («Козы-Корпеш и Баян-Cулу») в 1954 году, он снял ряд выдающихся кинокартин, в числе которых музыкальная комедия «Наш милый доктор» (1957), фольклорный фильм «Алдар Косе» (1964), философская картина на тему войны «Земля отцов» (1966), исторический детектив «Конец атамана» (1970). Шакен Айманов не боялся трудностей как творческих, так и организационных. С его приходом на киностудию постепенно наладилось кинопроизводство, сам он беспрерывно работал, создавая одну кинокартину за другой.

Киноистории Шакена Айманова

Алма-Ата, 1952 год. Народный артист КазССР Шакен Айманов в роли Джамбула в фильме «Джамбул».

Домбру он любил и с ней не расставался. Он мог играть Сатина в пьесе «На дне», Тихона в «Грозе», Кассио или Отелло, ставить «Таланты и поклонники» Островского, «Калиновую рощу» Корнейчука, и все это как бы и не состыковывалось с домброй. Но, обдумывая каждую роль, каждый спектакль, он отечески оглаживал домбру, и ее доверительные звуки были тем камертоном, что помогал ему настроить ум и сердце на искомую волну, войти в предощущение полета и найти оптимальное решение. Собственно, так и случилось, когда шли пробы на главную роль в фильме «Джамбул». Режиссер-постановщик Ефим Дзиган делал ставку на портретное сходство. Там был мощный кастинг, нашли пять актеров, каждый – копия Джамбула. Но сам Дзиган отчего-то морщился, просматривая пробы. Там не было живого дыхания образа, там не было человека. Шакен был тут же. Он должен был играть байского холуя-стихоплета. Роль отрицательная, но она развязывала руки, тем-то и была интересна. Естественно, он был с домброй. Он смотрел на величаво вышагивающих претендентов а-ля Джамбул и недоумевал: при чем тут портретное сходство? Нужна суть Джамбула, нужны его душа, его сердце. Но Айманову было чуть за 30, слишком молод, а там ведь надо было сыграть еще и столетнего старца. Во время проб Шакен прочел стихи Абая и Джамбула. Дзиган смотрел на него не без иронии:

– Хотите сниматься в главной роли?

– Хочу. Только не так, как хотите вы. Внешнее сходство не главное. Там нужен болевой нерв. Нужно то, что идет из-под сердца.

– На съемочной площадке делать будете то, что я велю.

Пробы отослали в Москву. Ответ стал полной неожиданностью. Шакен был утвержден на главную роль. И он сыграл ее наперекор и вопреки режиссеру. Сыграл, прислушиваясь к сердцебиению домбры.

Киноистории Шакена Айманова

Шакен Айманов в роли Кобланды в одноименной пьесе Мухтара Ауэзова на сцене Театра драмы имени Ауэзова.

В 1942 году Шакена забрали, как это было заведено, среди ночи. Ему инкриминировалось слишком тесное общение с Ауэзовым, в театре шла работа над спектаклем «Каракыпчак Кобланды», и автора пьесы опекали наши бдительные органы. Но в Айманове вдруг проснулся полузабытый провинциальный парень, каким он был когда-то. Простак, вертопрах, забулдыга. Он был так убедителен в этой роли, так умело заговаривал зубы, что бравые чекисты временами лишь переглядывались и крутили пальцем у виска… Шакен объявился дома в тот же день. Его жена Хадиша была в ужасе. Она знала, чем кончаются нежданные визиты ночных гостей. Думала, что осталась одна, без кормильца, с тремя детьми на руках. Куда податься? Кто придет на помощь? Но все обошлось.

Киноистории Шакена Айманова

Шакен Айманов и Рахия Койшибаева с успехом играли на сцене Казахского академического театра драмы имени Ауэзова пьесу «Глубокие корни». Авторы, американские писатели Гоу и Д'Юссо, откликнулись на одно из наиболее отвратительных проявлений фашизма – расизм и дискриминацию афроамериканцев. В спектакле была поднята тема возвращения фронтовика к мирной жизни. Снимок сделан 4 января 1948 года.

Киноистории Шакена Айманова

Алма-Ата, 1965 год. Кинорежиссер студии «Казахфильм» Шакен Айманов (справа) с таджикскими режиссерами во время I кинофестиваля таджикских фильмов.

Принимать гостей он любил и делал это с подлинным размахом.

Киноистории Шакена Айманова

Спектакль «Амангельды». Айманов исполнял главную роль, и она была признана одной из лучших в его карьере.

Киноистории Шакена Айманова

Звездным часом Шакена Айманова были шекспировские торжества в честь 400-летия великого драматурга в Англии. В королевском театре Айманов прочел монолог Отелло на казахском языке, и это вызвало бурю восторга у чопорных и сдержанных в проявлении чувств англичан. Айманов не был бы Аймановым, если бы не поставил своей целью поразить жителей туманного Альбиона нашей степной экзотикой. Он приготовил для них бешбармак.

– Всем мыть руки! – скомандовал он, перед тем как выставить блюдо на дастархан. И показал потрясенным англичанам, как надо есть бешбармак, отложив в сторону вилки и ложки. Что удивительно, они восприняли это на ура. Чопорные дамы вынуждены были вернуть своим ногтям их первозданный вид. Шекспиру, пожалуй, эта затея пришлась бы по вкусу.

Киноистории Шакена Айманова

Именем Шакена Айманова названа киностудия «Казахфильм», улица в Алматы, один из крупнейших кинофестивалей Центральной Азии. Благодаря кинофестивалю «Звезды Шакена» неувядающий образ этого художника и гражданина вновь и вновь оживает в воображении любителей искусства всех возрастов. С особенным теплом на фестивальных вечерах его вспоминают гости из России. Его очень любили в этой стране. В книге «Жан белек» Асанали Ашимов вспоминает: «Поездки Шакена в Москву – целое событие. Там его с радостью встречали Борис Андреев, Николай Крючков, Сергей Герасимов, Сергей Бондарчук. Вообще, Шакен был общительный, добродушный, всегда открытый для дружбы. Можно долго рассказывать о его умении находить общий язык с окружающими, в том числе с сельскими стариками. Мог запросто, по-дружески беседовать с такими знаменитостями кино, как Жан Маре, Лоуренс Оливье. Во время съемок фильма он казался безмятежно спокойным, на самом деле он был внутренне собран. Даже играя в шахматы в паузах между съемками, он обдумывал творческие и производственные вопросы и, когда приходил к решению, вдруг свертывал игру, говоря: «Все, приступим к съемкам». Шакен имел необыкновенные способности к чтению. Читал быстро, информацию схватывал с ходу. Через 10–15 минут мог высказать необычные существенные мнения о прочитанном. Умел по ходу работы переписывать сценарий».

Киноистории Шакена Айманова

Сергей Бондарчук среди казахских деятелей искусства – с народными артистами КазССР Курманбеком Жандарбековым и Шакеном Аймановым.

Человеком Айманов был строптивым и смелым. Его включили в жюри Московского международного кинофестиваля. Он знал: непременное условие одно – советский фильм должен взять Гран-при. Удивительное дело: сейчас никто и не помнит, что это был за фильм, даже название его кануло в Лету. Но, поди ж ты, Феллини привез свою ленту «Восемь с половиной». И – «все смешалось в доме Облонских». В жюри Шакен сидел бок о бок с Бондарчуком, они как бы чувствовали плечо друг друга. Председательствующий Григорий Чухрай лишь руками развел: – Позиция ЦК ясна. Но нам надо спасать честь советского кинематографа. Если мы в присутствии Феллини дадим Гран-при нашему фильму, весь мир будет смеяться над нами.

С перевесом в один голос и вопреки воле партийных боссов Гран-при присудили итальянскому мэтру. И этот решающий голос был голосом Шакена. Так-то оно так, лишь одна закавыка. Когда он уезжал в Москву на кинофестиваль, подали наградные листы. Шакену «светил» орден Ленина. А когда он вернулся в Алма-Ату, оказалось, что его наградной лист изъят. Он лишь сокрушенно покачал головой. В конце концов, орден привинчивают не к сердцу, а к пиджаку или кителю. А на сердце ложатся другие регалии и дела.

Киноистории Шакена Айманова

Алма-Ата, 1962 год. Неделя узбекской литературы и искусства в Казахстане. Заслуженный артист УзССР Анвар Бараев с Ермеком Серкебаевым и Шакеном Аймановым.

С Ермеком Серкебаевым Айманова связывала многолетняя крепкая дружба. В 1957 году певец сыграл в музыкальной комедии «Наш милый доктор», постановщиком которой являлся Шакен. Он исполнил песню Александра Зацепина «Надо мной небо синее», сразу ставшую необыкновенно популярной в стране. В 1958 году оба артиста получили за этот фильм памятные дипломы на Международном кинофестивале стран Азии и Африки в Ташкенте.

Киноистории Шакена Айманова

Шакен Айманов постоянно посещал различные объекты искусства. Он интересовался всеми жанрами, его предпочтения не ограничивались лишь кино и театром. На этом фото, сделанном в 1950 году, он знакомится с выставкой художников в Джамбуле.

Киноистории Шакена Айманова

На фото: справа – народный артист СССР Шакен Айманов, в центре – кинооператор Марк Беркович.

Он работал с Аймановым на фильмах «Мы здесь живем», «Наш милый доктор», «Крылья песни», «Алдар Косе», «Ангел в тюбетейке», «У подножия Найзатас». Беркович еще и автор документального фильма и книги, посвященной памяти безвременно ушедшего друга. Как-то в шутливой словесной перепалке Марк Исаакович сказал Шакену: «Ты плохой казах. У казахов не принято кричать на старших». – «Кто же тут старший?» – поинтересовался Айманов. – «Я! Мы оба 1914 года рождения, но я родился 30 января, а ты 15 февраля. Значит, я на две недели старше». Этот эпизод, описанный в книге Берковича «Кадры неоконченной киноленты», высвечивает характер их отношений. Им обоим была присуща искренность, доверительность и безмерная теплота к тем, кого они любили. Но когда возникали споры в кино, преимущественно производственного свойства, спасали юмор и острое словцо, которыми Шакен и Марк владели одинаково блестяще.

Киноистории Шакена Айманова

Съемки на киностудии «Казахфильм» фильма «Конец атамана». Режиссер-постановщик Шакен Айманов (справа).

Шакен Айманов ушел из жизни в расцвете своего таланта трагически, случайно, нелепо: переходил улицу Горького в Москве, и его сбила машина. В Доме кино в банкетном зале его ждали многочисленные друзья, хотели поздравить с успешным окончанием фильма «Конец атамана»… Ему было всего 56 лет. Завершая съемки ленты «Конец атамана», он исподволь готовился к той главной работе, которую вынашивал долгие годы. Абай – вот кто полностью завладел всем его существом. Он, как всегда, заранее обдумывал все оргвопросы. Он знал, кто будет костюмером, гримером, художником по костюмам и т.д., и т.п. Осталась одна малость – сдать «Конец атамана» высокой комиссии в Москве.

– Кунаеву фильм очень понравился, – вспоминает Асанали Ашимов. – И за несколько дней до сдачи он в постпредстве собрал секретарей обкомов Казахстана, чтобы порадовать их этим фильмом. Но, как всегда, нашелся охотник покритиковать, понасмешничать. То был Аскаров из Чимкента. «Ой, смотрите: Шакен снимает в своем кино своего зятя». А то, что зять во время съемок, переплывая Чарын, попал в стремнину и чуть не утонул, Аскарову было невдомек. Я чудом выбрался тогда на берег. Шакен подбежал ко мне серый от испуга… После просмотра Кунаев пригласил всех на второй этаж постпредства на банкет. Аскаров продолжал насмешничать, шпынять глупыми шпильками. И тут Шакен, что крайне редко с ним бывало, сорвался: «Вы лучше думайте о своем пищеварении, а то вилку мимо рта пронесете. А кого снимать в моих фильмах и кого не снимать, я как-нибудь сам разберусь». Кунаев постарался сгладить ссору. Шакена он любил и по-отечески заботился о нем.

– Завтра еду в Рим, – сказал он Шакену. – Что тебе привезти?

– У меня все вроде есть. О! Зажигалку.

На том и расстались. Когда Кунаев вернулся, Шакена уже не было в живых. Мы, участники съемочной группы, зашли к Кунаеву в постпредство со своей сиротской скорбью. Поговорили, погоревали. Кунаев держал в руке зажигалку из Рима. Он то сжимал ее в ладони, то разжимал ладонь, сокрушенно глядя на этот презент для Шакена. И, с трудом одолевая горе, прерывисто вздыхал...

Песня в исполнении Шакена Айманова.

Вот здесь можно посмотреть фильмы мастера.

Поделись
Вера Ляховская
Вера Ляховская
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000