BUSINESS Инесса Шлапак Дамир Отеген 8 августа, 2014 14:09

Рок-н-ролл в Казахстане: бизнес или увлечение?

Рок-н-ролл в Казахстане: бизнес или увлечение?
В Казахстане несколько сотен рок-групп, которые пишут и играют собственные песни. И в несколько раз больше тех, кто играет каверы. Насколько это успешный бизнес и бизнес ли вообще, мы узнали у лидера группы Komancheros, а в прошлом вокалиста карагандинской группы Cry Baby Дениса Балакирева.

О карагандинской и казахстанской рок-музыке

Караганда вообще уникальное место: маленький мрачный городок с тяжелой историей. Может быть, поэтому там существует какая-то магия. В Караганде постоянно появляются какие-то интересные новые группы. Все возникает неожиданно и сразу так качественно. Это единственное место в Казахстане, где присутствует какая-то сцена и преемственность. Отчасти потому, что там есть рок-клуб «Свинцовый дирижабль» – площадка, где группы постоянно могут выступать. Просто договариваешься, и твоя группа играет. Во многом, наверное, благодаря этому появляются новые коллективы, да и старые тоже «качают». С десяток крепких групп, которые играют свое творчество, в Караганде точно наберется.

Все группы, играющие свою музыку в Казахстане, делают это для души. Зарабатывать своим творчеством в нашей стране практически невозможно. Объяснить это можно небольшой плотностью населения. 16–17 миллионов человек – и сколько из них готовы уделять внимание музыке вообще и року в частности? Нет достаточного количества потребителей и рынка сбыта. Единственная успешная бизнес-модель в нашем шоу-бизнесе – это Кайрат Нуртас.

О прошлых и нынешних проектах

В 2011 году наша группа Cry Baby участвовала в казахстанском музыкальном рок-проекте «На вершине Тенгри». Буквально через несколько месяцев после концерта, организованного «Тенгри FM», уехал гитарист, с которым мы основали Cry Baby, и, как говорится, магия пропала. Мы нашли другого, но все было не то... Не хватало волшебства, благодаря которому я писал тексты песен, а гитарист Дима – музыку. Пытались переименовать группу в «Край ветра», но это была какая-то агония, потому что ребята к тому времени уже остыли. Группа просуществовала с 2005 года и была творческим проектом, которым мы занимались в свободное от работы время. Летом 2012-го я приехал в Алматы собирать новую группу, на этот раз уже кавер-направления, чтобы она была коммерчески успешна. Нынешняя команда на 75% состоит из карагандинцев. Город шахтеров – это вообще кладезь, там масса талантливых ребят. В Караганде была хардкоровая группа First fight – жесткие ребята, старые знакомые. И я гитариста с барабанщиком забрал оттуда. Хардкор – сцена достаточно нишевая, тем более в Казахстане. А ребята уже хотели нормально зарабатывать и как-то развиваться, поэтому и согласились. И только наш басист Эльдар – алматинец. Новую группу назвали Komancheros.

О разнице между алматинцами и карагандинцами

Я перепробовал массу ребят, и мало с кем получалось сработаться. С алматинцами сложно, все-таки ментальность разная. Во-первых, местные ребята привыкли к доходу, а мне нужно было время, чтобы раскачать начинающую группу. К тому же у алматинцев есть понты, свойственные большим городам, и, как ни странно, инфантильность. А люди с севера другие, они жестче и прямолинейнее.

Рок-н-ролл в Казахстане: бизнес или увлечение?

Об успешности кавер-групп в Казахстане

Как бы многих ни коробило, что «мы - кавер-группа», надо четко определить, что это за работа. Это той-бизнес, а ты ресторанщик, кабачник и играешь чужие песни. Мы, правда, стараемся как-то держать марку, играем в кайф и в основном роковые вещи. Соответственно, зарабатываем меньше, чем те, кто играет все подряд. Потому что основной доход у таких людей – заказные банкеты, свадьбы, мероприятия, где приходится играть Сердючку и подобные вещи. И если ты входишь в одну из таких групп, неплохо раскручен и тебя продают крупные агентства или ивент-агенты, то можно неплохо зарабатывать. Точно больше, чем 100–200 тысяч тенге в месяц, потому как раскрученная команда в среднем получает 2000–3000 долларов за банкет. Правда, таких единицы, а кавер-групп у нас в стране сотни.

Хотя мы тоже получаем нормально, потому что смогли сделать себе репутацию за полтора года. Но если бы мы шли на уступки в музыкальном плане, то могли бы зарабатывать больше и выступать чаще. Наша группа делает акцент на новую волну рока 90-х вроде Red Hot Chili Peppers, играем и что-то из классики. Поэтому если человек хочет видеть на своем мероприятии крепкий рок-бэнд, причем не каких-то старперов, которые еле стоят и играют, то зовут нас. Могу сказать, что Komancheros – это полностью мой проект, и зарабатывать он начал, потому что я двигался. Этот опыт организации и продвижения группы оказался достаточно интересным.

Помимо закрытых мероприятий мы играем в некоторых алматинских клубах, но многие места сейчас позакрывались, потому как предложение превышает спрос. По другим городам тоже ездим – на родину в Караганду, в Астану, Атырау и Актау. В последних двух все жестче и вкус у народа суровее. Мы играем свой рок, конечно, но нас принимают скрепя сердце. Там нужен этакий комбат – «летящей походкой» и все такое.

Рок-н-ролл в Казахстане: бизнес или увлечение?

О конфликте творчества и денег

Со времен Cry Baby не получается ничего нового записать, потому как нет ни времени, ни энергии на это. Когда играешь пять концертов в неделю, очень сложно потом в понедельник или во вторник собраться и что-то начать сочинять. Не хочется вообще ничего делать. Хотя набросков много, но все никак не получается их собрать воедино.

Вообще, когда в дело вступают деньги, как-то сложно творить. Я понимаю, что все-таки нужно разграничивать эти сферы, и если есть возможность зарабатывать как-то еще, то лучше так и делать, а творчеством заниматься в качестве хобби. Это будет лучше и честнее. Выступления – наша основная работа и доход. Есть еще параллельные вещи: на «Hit ТВ» в качестве ведущего, фестивали какие-нибудь веду время от времени. Или, к примеру, недавно пригласили сняться в рекламе одного пивного бренда.

О зарубежных перспективах и планах

В середине лета я ездил к друзьям в Испанию. Ходил по клубам, смотрел, как люди там играют. И туда вообще нет смысла ехать, потому что в музыкальной сфере там вообще нет денег. Причем уровень музыкантов достаточно неплохой, выше, чем у нас. Но получают они в разы меньше за свои выступления. Когда я им сказал, сколько мы здесь зарабатываем, они на меня смотрели круглыми глазами и думали, как бы сюда приехать. Но планы двигаться дальше у меня все же есть, только пока определяюсь с их очертанием.

Рок-н-ролл в Казахстане: бизнес или увлечение?

О стиле жизни

Быть певцом – это очень тяжело. Ты не поспал – все, голос не работает. И если простыл или перенервничал. Настолько физиология влияет.

Но, надо сказать, что я не люблю работать и никогда особо не работал. Поэтому очень рад тому, что получилось выстроить такую схему жизни, что вроде и не трудишься особо, и в то же время зарабатываешь. Это классно! Но со временем понимаешь, что нужно что-то еще, что-то новое.

Идеально, когда у тебя есть какой-то пассивный доход и ты можешь заниматься творчеством, вкладывать в него деньги и не заморачиваться, что тебе что-то надо заработать этим бренчанием. К этому надо стремиться.

Об успешных бизнес-моделях в рок-музыке

Единственная интересная бизнес-модель могла бы получиться у «Алдаспан». Это то, что можно продать в мире. Этническая составляющая, которая у казахов очень развита и которую можно использовать в комбинации с рок-музыкой. Необходимое соотношение – это 70% этно и около 30% рок и поп-музыки. Плюс хороший вокал, стильный образ группы – и тогда все покатит!

Репортаж по теме:

Казахстанский Кулибин

Поделись
Инесса Шлапак
Инесса Шлапак
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000