BUSINESS Саян Байгалиев Дамир Отеген 17 мая, 2013 09:13

Наша голландская роза

Наша голландская роза
Однажды два друга, посмотрев на VOX POPULI репортаж о выращивании цветов, решили заняться тепличным бизнесом. О том, что у них из этого получилось, рассказывает один из основателей дела Тимур Сакенов.

Об основании

В нашей компании два учредителя – я и мой друг-одноклассник. Мы оба выходцы из финансовой сферы. Но мой друг, кроме того, просто бредит экологической направленностью развития сельского хозяйства в Казахстане. Однажды он предложил выращивать халал-бройлеров, ссылаясь на пичканье антибиотиками кур, мясо которых есть невозможно. Со своего подсобного хозяйства он уже обеспечивал экологически чистыми продуктами родственников и друзей в Алматы, каждую неделю привозя ящик помидоров, огурцов или баклажанов. Посчитали и, отбросив идеи с птицефабрикой, откормом скота, розливом артезианской воды из скважины, выращиванием клубники, остановились на строительстве высокотехнологичной промышленной теплицы нового поколения для выращивания голландских роз. Возможно, все это с VOX POPULI началось. Мы посмотрели фоторепортаж о том, как под Алматы в теплицах выращивают цветы, и удивились, насколько бизнес может быть интересным. Загоревшись этой идеей, мы за короткий срок, к 8 марта 2013 года, построили теплицу.
 
Наша голландская роза

Участники строительства теплицы. Фото Тимура Сакенова

Об организации финансирования

Мы привлекли средства из-за рубежа. Планируем в течение трех лет вернуть эти средства. Это небольшие инвестиции, в рамках 5–6 миллионов долларов США. 2,5 миллиона долларов – это международный стандарт инвестиций по миру на 1 гектар промышленной теплицы. Поддержка аграриев государством на поверку для нас оказалась мифом, никакой «Казагрофинанс», «Даму», «Дорожная карта бизнеса» или акимат нам не помогали. То, что государство может оказать поддержку, просто слова, пиар. Когда доходит до дела, то сталкиваешься с непреодолимыми бюрократическими процедурами, которые не позволяют тебе получить финансирование. Все регулируется таким образом, что ты просто не можешь пройти все процедуры, которые они предъявляют. Одному богу известно, как были проведены газ, свет и вода. Единственным исключением в этой цепочке стало Министерство индустрии и новых технологий, которое сильно помогло и выдало нам лицензию на беспошлинный ввоз теплицы. Пришлось трижды слетать в Астану, так как портал электронного правительства www.egov.kz не сработал. Это была косвенная помощь, они не деньгами помогли, они позволили не платить налог на то, что ты ввозишь то, чего в нашей стране вообще не производится. Причем эта льгота закрылась в этом году, и новые строители теплиц не смогут ввозить их беспошлинно. Все потому, что в России существует производитель теплиц, и так как мы входим в состав Таможенного союза, то не можем завозить теплицы беспошлинно.

Наша голландская роза

Cтроительство теплицы. Фото Тимура Сакенова

О создании теплицы

Приступили к геодезическим изысканиям, топографической съемке на степном участке, с которого мы предварительно собрали сто мешков картошки. Разработали проект, залили фундамент – и закипела стройка. Провели сбор ценовых предложений, на котором российские, китайские, израильские и турецкие производители с треском проиграли голландцам даже с учетом дорогого евро и Таможенного союза с Россией. Прилетев в Голландию, мы объездили кучу теплиц, половина из которых обанкротилась либо выживала, экономически проигрывая в конкуренции кенийским и эквадорским теплицам, которыми владеют те же голландцы, ежедневно отгружая на аукционы в Амстердаме свою продукцию.

Наконец выбор был сделан. Приобрели сложную голландскую ирригационную систему, газовые отопительные котлы и остальное. Привлекли голландскую команду профессиональных монтажников теплиц, которые намучались с установкой 60 километров труб отопления.

Как только покрыли к зиме крышу стеклом, грянул мороз и выпал один из самых обильных снегопадов в нашем регионе. Мы местами разбили в шахматном порядке 10–15 стекол, обвалили снег внутрь теплицы, давление на остальные стекла снизилось, и теплица выстояла без необходимых труб отопления, которые обычно топят зимой снег на крышах. Спустя год после зарождения идеи, к 8 марта 2013 года, теплица была построена. Первый срез уже сделали.

Наша голландская роза

Выращенные в теплице розы. Фото Тимура Сакенова

О цветочном рынке

В 2012 году в Казахстан ввезено цветов на $30 млн: половина из Эквадора, еще треть из Нидерландов и немного из Колумбии, Кении и Узбекистана. Что касается экспорта, то официальная статистика совсем скудная, свежие розы из Казахстана поставлены в Китай всего лишь на $60 тыс. Мы постараемся в Казахстане вырастить такого же качества розы, как в Голландии. Используем энтомофагов, то есть биологические методы защиты, тогда роза не боится, не сжимается от химии и растет высокая. Вы увидите, что розы в Казахстане, под Алматы, будут выращиваться точно такие же, как в Голландии, – высокие, длинные, полностью без химических методов опыления. При этом мы можем достичь цены розы в 150 тенге. Это в три раза ниже, чем мы имеем на розничном рынке сейчас в Алматы. Даже оптовая цена голландского цветка 250–300 тенге. То есть мы можем выращивать их в два раза дешевле. И цветочный рынок все еще низкоконкурентный.

Наша голландская роза

Фото Тимура Сакенова

О продовольственной безопасности

В дальнейшем у нас есть планы расширения бизнеса – хотим выращивать помидоры, перец, салат. Мы будем выращивать все это в Казахстане. Не будет завоза ни из Узбекистана, ни из Кыргызстана, ни из Китая. Используя промышленные тепличные методы, без химической обработки, мы выдавим так называемую импортную составляющую. Сейчас Казахстан находится в огромнейшей зависимости от поставок овощей, фруктов, цветов из Китая, Узбекистана и даже Африки и Израиля. Это неправильно, мы можем сделать это у нас, мы должны стать аграрной страной. Для Алматы много не надо, 15–20 теплиц будет достаточно. У нас сейчас есть три серьезные теплицы под Алматы, Greenland Alatau в Капшагае, наша в Чапаево и одна под Каскеленом. А нужно построить всего 15–20 теплиц, совсем небольшие деньги. Это позволит создать такую конкурентную среду, что сюда ни Китай, ни Узбекистан со своими помидорами приезжать не будут. По себестоимости все это будет гораздо дешевле. Вопрос небольших инвестиций. Я считаю, что 35–50 миллионов долларов полностью решат вопрос продовольственной безопасности нашего города.

Наша голландская роза

О социальной ответственности

Представьте поселок Чапаево, в котором живет 1000 человек. 20 женщин из поселка работают в нашей теплице, выращивают цветы. У этих 20 женщин есть семьи, к примеру, по 5 человек, то есть это уже 100 человек. Таким образом, в поселке на 1000 человек у 100 человек появилось предприятие, которое приносит какой-то доход в семью. А там вообще полная безысходность у людей в жизни, никаких перспектив. Наши соседи – птицефабрика – создали еще сколько-то рабочих мест, и так далее. Так можно покрыть весь поселок, который не будет знать социальных проблем, потому что у людей будет заработок. Это и есть социальная ответственность бизнеса, который, казалось бы, был построен в целях получения прибыли акционерами. Но при этом люди получают работу, кого-то отправляют в Голландию на учебу. Мы, бизнесмены, не задумывались об этом, но с открытием теплицы 20 человек обрели рабочие места в довольно глухом месте, а у государства этого не получилось.

Наша голландская роза

Фото Тимура Сакенова

О голландском агрономе и трудолюбии казахстанцев

Процесс привлечения агронома из Голландии был очень интересным. Мы провели более 20 собеседований с голландскими агрономами, которые старше нас по возрасту, имеют большой опыт и высшее образование в агрономии. Мы не могли себе представить, что два молодых казахстанца могут приехать в Амстердам, к ним будут приходить на собеседование опытные голландские агрономы, которых они отсекали и говорили: нет, вы нам не подходите, следующий. Почему так получилось? Дело в том, что Эквадор и Колумбия этот рынок очень сильно в глобальном плане оттянули на себя, и многие голландские теплицы остались не у дел, обанкротились из-за того, что у них большие затраты на оплату труда и высокие цены на газ, электричество. Многие агрономы после кризиса 2008 года оказались без работы. Поэтому мы могли спокойно позволить себе в Голландии выбирать агронома. Там же, в Голландии, за нами в очередь выстроились поставщики оборудования, когда узнали, что мы в Казахстане хотим строить теплицу. Агроном, которого мы в итоге выбрали, 7 лет проработал в Кении, управляя семьюстами кенийцев. Сейчас у него здесь, под Алматы, 20 человек в подчинении. При этом он утверждает, что казахстанцы трудолюбивее кенийцев. Потому что есть показатель такой: в Кении, например, на одном гектаре работает 20 человек, в России – 10, в Голландии настолько все автоматизировано, что там 3–4 человека на гектаре справляются. Мы сейчас стараемся достичь показателя 7–10 человек на гектар. Одна из основных задач агронома – внедрять на розовые плантации добрых насекомых – энтомофагов, которые поедают злых, таким образом, божественный агроном поддерживает баланс между добром и злом, так как если добрые съедят всех злых, им нечего будет есть и они умрут от голода, давая возможность злым вновь размножаться.

Наша голландская роза

Фото Тимура Сакенова

О рисках

Я думаю, самый главный риск – это потерять контроль, увлечься другими делами. Если ты занимаешься своим бизнесом, контролируешь его, то все будет в порядке. Возможно, я делаю сильный упор на частную инициативу, но от этого многое зависит. Если акционеры сами увлечены своим бизнесом, то они смогут его реализовать.

О том, как проходил процесс строительства теплицы, вы можете прочитать в блоге Тимура Сакенова http://yvision.kz/post/352702

P.S. В разделе «Мнения» расскажите, по какой цене вы обычно покупаете голландские розы.

Поделись
Саян Байгалиев
Саян Байгалиев
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000