Ты можешь всё! Алёна Мирошниченко 7 марта, 2017 08:00

Ты можешь всё! Люди, которые ищут людей

Ты можешь всё! Люди, которые ищут людей
Фото: Олег Спивак
Невозможно представить, что испытывает мать, потерявшая собственного ребёнка. И каково это — знать, что твой ребёнок в опасности, но не иметь возможности ему помочь. И ждать, ждать… Сегодня в нашей рубрике «Ты можешь всё!» мы представляем вам интервью с человеком, который каждый день сталкивается со слезами, отчаянием и безысходностью. На поиски пропавших людей он готов выехать в любое время суток, объясняя это своим гражданским долгом и стремлением помогать людям.

Ислам Угушев
Ислам Угушев

Ислам Угушев является основателем общественно-инициативного проекта «Совет общественной безопасности» (С.О.Б.), которому, кстати, 23 февраля исполнилось два года. Проект зарождался в Кыргызстане задолго до появления в Алматы. А создавался он по причине того, что кому-то срочно нужна была помощь в розыске человека.

За два года работы многое произошло в жизни отряда: приходили новые активные добровольцы, налаживались связи с государственными структурами, проводились акции для детей из детских домов. Ребята из С.О.Б участвовали в ста с лишним поисковых операциях. Ими найдены шестьдесят три человека.

Кто они, эти люди, которые ищут людей? Они такие же, как все мы. У них есть семьи, работа, домашние дела и проблемы. Но когда нужно, они спешат на помощь, отодвинув всё на второй план.

— Будучи студентом факультета международных отношений, я предполагал, что можно создать организацию на примере «Красного креста». Что-то я смог взять от той организации, и это только 5%. А в остальном мы уникальны.

Так как проект был всем необходим, заранее нужно было продумывать все его функции: как он будет работать, как взаимодействовать с людьми; задать ему темп и характер, — вспоминает Ислам.

— Мы должны были представить свой проект так, чтобы люди понимали: мы никакие не волонтёры, мы организация и созданы по собственной инициативе. Хотя СМИ нас почему-то называют волонтёрами.

Когда проект был почти создан, мне пришлось переехать жить к маме в Алматы.

VOX: То есть в Кыргызстане вы так и не создали инициативную группу?

— У нас в Кыргызстане есть филиал. Им руководит девушка Валерия, которая самостоятельно разыскала без вести пропавшего человека. Она сама организовала поиски, нашла и вернула человека домой. Сейчас у неё команда из одиннадцати человек. И мы постоянно с ними взаимодействуем, делимся опытом и навыками друг с другом.

Мы хотели открыть филиал в Темиртау, но там нас не поддержали. У людей сыграло чувство собственного достоинства. Не захотели они прислушиваться к младшим по возрасту.

VOX: Сколько человек в вашей команде?

— У нас двенадцать человек. И мы по праву можем называть себя семьёй.

VOX: Вы работаете на общественных началах?

— К сожалению, у меня нет пока возможности платить людям зарплату, несмотря на то, что я их всех люблю и переживаю за них. Ребята со мной работают «за спасибо», на голом энтузиазме. Ребята совмещают свою основную работу и работу в проекте.

VOX: С какими проблемами вам приходится сталкиваться?

— Недопонимание со стороны общественности. Есть те, кто пытается нам насолить, спровоцировать на конфликт. Но во всех конфликтных ситуациях разбираюсь я сам. Я не хочу, чтобы мои ребята оказались в таком положении, как я, ведь меня многие не любят. Да, я иногда бываю резок.

Многие говорят, что мы просто «пиаримся». Но нам PR не нужен — нас и так знают. Да, за два года мы проявили себя. Нас показали по всем казахстанским каналам. Да, раз в неделю я даю интервью… Некоторые меня не понимают, а некоторые просто завидуют. Но чему тут завидовать? Тому, что мы часто где-то возимся по уши в грязи, разыскивая человека в непроходимой местности? Или тому, что нас могут среди ночи поднять, потому что необходимо срочно отправится на поиски?

VOX: Расскажи про ваш первый случай поиска человека.

— Это была девушка шестнадцати лет. Дело было ещё в Кыргызстане. Я тогда учился на втором курсе. Мне попалось объявление в «Одноклассниках», что пропала девушка по имени Кристина. Предположительно она убежала с парнем. Её поиском никто не занимался. Полицейские сказали, что это обычное дело: убежала — вернётся. А кроме мамы, которая не находила себе места, у девушки никого не было. Мы с однокурсниками подключились к поиску. Но всё дошло просто до абсурда. Финал был таким, что можно было бы снять фильм. Нам удалось выяснить, что разыскиваемая нами девушка покинула Кыргызстан с неким мужчиной сорока пяти лет и направилась в Алматы. Мы с ребятами приехали сюда, выяснили у сотрудников миграционной полиции, что эта пара должна быть где-то в районе Камаз-центра. Пять дней мы просто не вылезали из того района.

— Мы обошли все дома, общались с людьми, показывали фотографию, и наконец-то нас вывели на дом, где, по словам соседей, совсем недавно появилась девушка в платке, очень похожая на нашу. В общем, мы их выследили. И когда мы подошли, представились, мужчина повёл себя неадекватно. Дело дошло до приезда полиции и скорой помощи. Нас всех арестовали, увезли в ДВД. Был такой скандал, что пришлось вызывать из Кыргызстана маму Кристины. И мы сидели и ждали, пока приедет мама и докажет, что мы действительно разыскиваем её дочку. Как потом выяснилось, этот мужик уже имел семью, а несовершеннолетнюю Кристину украл и вывез в гарем. На границе, когда мы возвращались домой, нас всех опять задержали, и снова пришлось объяснять, кто мы такие. Дело приняло серьёзные обороты, даже пришлось подключать к нему СМИ и общественников. Но через неделю девушка опять сбежала. Ехать во второй раз вызволять её из гарема мы отказались. Вот такой наш первый опыт.

VOX: С чего ты начал свою деятельность в Алматы?

— В Алматы пропала моя двоюродная сестрёнка. И тогда я твёрдо решил, что должен заниматься поиском пропавших.

Друзей и знакомых у меня здесь тогда было мало. Правоохранительные органы всерьёз не восприняли нашу ситуацию. И я самостоятельно собирал всю информацию буквально по крупицам. Через месяц поисков след сестры привёл меня в Каскелен. Оказалось, её просто украли люди нашей национальности. Поставить нас в известность они не захотели. Сестрёнку мне удалось забрать.


Отработка спасения ребенка
Отработка спасения ребенка

VOX: Хорошо ли помогают в розыске репосты в Facebook с объявлениями о пропавших?

— Очень хорошо. Благодаря именно этой сети уже нашлось много людей. Во-первых, репосты о пропавших разлетаются молниеносно. За час мою страничку с постом о пропавшем человеке посещает порядка пятидесяти шести тысяч человек. А во-вторых, бывает, сами пользователи Facebook тут же находят пропавших, даже в другом городе, просто сидя на диване. Мы их так и называем: «диванные эксперты». Так что Facebook — великая сила. И ещё Instagram нам неплохо помогает.

VOX: Оказывают ли содействие правоохранительные органы?

— Полтора года нас никто и слушать не хотел. Относились к нам с пренебрежением: «Кто вы такие? Что вы вообще можете сделать?» Но буквально полгода назад полицейские стали воспринимать нас серьёзно — как растущий потенциал, как организацию. Они даже иногда предлагают работать совместными силами. Мне не раз приходилось давать комментарии в СМИ по поводу розыска того или иного человека.


Поисковая операция
Поисковая операция

VOX: В народе бытует мнение, что полиция плохо выполняет свою работу по поиску пропавших людей. Что ты можешь сказать по этому поводу?

— Знаешь, нам с детства внушают мысль, что полиция вообще не работает. Она работает. Просто люди, вместо того, чтобы оказать какое-то содействие в поиске, заняли позицию «моя хата с краю». А потом обижаются на полицейских. Нет у нас взаимодействия с правоохранительными органами. И это плохо!

Я стал свидетелем, как в Армении искали парня. Молодой человек позвонил маме и сказал, что возвращается домой. Жил он где-то в селе, и домой в определённое время не вернулся. Так на его поиски встал буквально весь Ереван, все жители, все силы: полиция, спасатели, военные — все были брошены на его поиск. За городом в воздух подняли вертолёты. По телеканалам и по радио сразу объявили, что пропал человек, весь город только и говорил об этом. И что ты думаешь? Нашли ведь! Через полчаса нашли и доставили домой. Оказывается, по дороге сломалась машина, и он где-то застрял.

— Когда пропал мальчик, 11-летний Оркен Азаматулы, которого убила мачеха, на его поиск поехал я, потому что все мои ребята были заняты в тот момент. Остальные — волонтёры — бывшие ученики той школы, где он учился. Кто-то просто приехал туда потусоваться, сделать селфи. И там я встретил Айдара. Он пока не был членом нашей команды, но благодаря его действиям ребёнка нашли именно там, где он предполагал и искал.



Айдар Кибитаев
Айдар Кибитаев

Айдар Кибатаев, член инициативной группы «Совет Общественной Безопасности»

— Мы были с мамой мальчика в том доме, где его убили и спрятали в подвале. Именно этот дом мне показался подозрительным. Но вскрыть подвал у меня не было полномочий, и мы сообщили об этом полицейским.

VOX: Айдар, что привело вас в этот проект?

— Раньше я служил в правоохранительных органах. И когда мы искали Оркена Азаматулы, я решил помочь в поисках. Потом участвовал ещё в одной поисковой операции. Вот так и остался. Что мною движет? Есть люди, у которых потребность кому-то помогать. Так вот, именно потребность оказывать помощь и привела меня в этот проект. Но я это делаю это не для кого-то, а в первую очередь для себя.


VOX: Ислам, помогают ли вам в поисках жители Алматы?

— Конечно. Бывает такое. Иногда даже дети находят пропавших. Вот недавно искали девочку-подростка, Алину Зуеву. Случайная свидетельница указала, в каком районе её искать. Отец девочки выехал с сотрудниками полиции по указанному адресу, где и обнаружили Алину.

VOX: Ислам, есть ли у вас какая-то статистика, кто пропадает чаще?

— Абсолютно все: и мальчики, и девочки, и мужчины, и женщины, и бабушки, и дедушки. От пола это не зависит.

VOX: Давай тогда проанализируем по возрасту, кто и как пропадает.

— Дети с первого по пятый класс просто заигрываются на улице. Кто-то телефон не взял. У кого-то батарейка села. Они, конечно, потом находятся, но я их тоже приписываю к пропавшим, потому что хоть на несколько часов, но они пропадают.

Подростки с пятого по одиннадцатый класс — это компьютерные клубы, какие-то их места тусовок. Большинство несовершеннолетних убегают из дома из-за размолвок и ссор с родителями.


Масштабные учения
Масштабные учения

— Студенты реже пропадают, потому что они заняты учёбой и пропадать у них нет времени.

Чаще всего пропадают люди от двадцати до тридцати пяти лет. Буйная кровь, жажда приключений, уехал на заработки и не вернулся, ушла к подруге и не вернулась… Девушек мы находим, как правило, у парней. Среди парней в основном без вести пропадают приехавшие из регионов и попавшие в плохую компанию.

Люди семейные пропадают реже. Пожилые часто теряются по причинам потери памяти или из-за старческого маразма. Пошёл за хлебом — забыл, где живёт.

Несчастные случаи, когда сбила машина, или что-то случилось, например, ушёл в горы и погиб, или убили, в нашей практике случались реже. Из шестидесяти трёх найденных двадцать были мертвы. Обычно мы находим людей живыми и здоровыми, слава богу. Бывает так, что человек уехал на заработки и просто не выходит на связь. Бывает, сам намеренно скрывается от должников.

VOX: За все ли случаи вы берётесь?

— Перед тем как опубликовать пост в соцсетях, мы тщательно проверяем всю информацию, с какой целью разыскивают человека. Если он просто задолжал кому-то денег, за такие случаи мы не берёмся.

Был у нас случай, когда курсант полицейской академии ушёл в увольнительную и не вернулся. Мы начали искать, вышли на его след, но оказалось, что он ушёл по своей воле. Ему, видите ли, учиться там надоело. Наши ребята встретили парня в городе, и он, увидев людей в форме, с бейджами, стал убегать от них. Мы сказали его матери, что не будем дальше терять время и продолжать поиски, а тем более — гоняться за ним. Как деньги закончатся, сам объявится. Так и вышло. Как только деньги закончились, он сразу же позвонил домой.

VOX: По поводу пропажи человека следует сначала обратиться в полицию или к вам?

— В полиции принимают заявление по истечении трёх суток. Есть, конечно, исключения — если это ребёнок, если он украден, если его жизни угрожает опасность. Но прежде чем написать заявление в полицию, люди обычно идут к нам. Мы, конечно, не отказываем и сразу начинаем готовить пост для соцсетей. Но за это время родственники должны оповестить правоохранительные органы, написать заявление. 

VOX: На какие средства существует ваш проект?

— Мы никем не финансируемся. Существуем на свои собственные деньги, на деньги, которые перечисляют нам неравнодушные люди. Там, конечно, немного. И поэтому вопрос финансов для нас всегда актуален.

Всё, что вы видите в этом офисе — мебель, аптечки, тревожные чемоданчики, и всё, что мы используем в поиске пропавших, — всё это приобретено нашими друзьями из Facebook. За что им огромное спасибо! Ни государство, ни какие-то спонсоры нам ничем не помогают.


Оказание помощи бездомным
Оказание помощи бездомным

VOX: Ваша организация зарегистрирована официально?

— Нет. И это принципиально. Мы не хотим, чтобы завтра к нам пришли и сказали, что мы принадлежим какой-то структуре. Мы принадлежим обществу и работаем в его интересах. Мы инициативная группа, неравнодушная к чужой беде. Мы ребята, которые по своей воле делают добрые дела, не нарушая законов. А делать добрые дела у нас не запрещено законодательством.

VOX: Ислам, почему на вашей эмблеме изображён волк?

— Волки — это санитары леса. А мы очищаем общество от всего плохого. Мы не только разыскиваем пропавших, но и занимаемся вопросами безопасности, закрываем в интернете опасные группы и сообщества.



— На своём канале в YouTube мы размещаем ролики о безопасности, которые сами и снимаем.

VOX: Взаимодействуете ли вы с другими общественниками?

— Когда мы только появились и были никому не известны, я ходил по многим общественным организациям, стучался в двери и со всеми пытался наладить связи. Но никто меня не поддержал тогда, все отказали в сотрудничестве. А сейчас эти же люди опомнились и приходят ко мне сами. Но я уже не хотел бы, чтобы в моём проекте были те, кто когда-то меня «отшил».

VOX: С чего вы начинаете поиски?

— В реаниматологии есть правило «золотого часа» — это время, когда человека ещё можно спасти. А у нас есть «золотые сутки». Если за сутки мы сможем найти максимальное количество информации о человеке, то сможем найти его в кратчайшее время. Но по вине родных и близких иногда происходят проволочки. И тогда всё становится намного сложнее.

Мы начинаем поиски с того, что проверяем информацию, действительно ли это всё актуально. Иногда люди находят где-то старые посты и объявления и начинают распространять панику. По всем своим действиям мы даём отчёты.

Раньше мне приходилось самому обзванивать все общественные объекты. А сейчас я выкладываю пост в Facebook, и железнодорожные вокзалы, автовокзал «Сайран» сами берут у меня пост и делают свою рассылку. Они моментально оповещают всех своих кассиров, всех охранников. Мне тут же перезванивают из ДВД. В общем, система у нас наработана. Сейчас мы хотим наладить связь с охранниками всех торгово-развлекательных центров.


Поиски человека
Поиски человека

— Но если нет никакой зацепки, то мы ходим по городу и собираем информацию по крупицам, обращаемся к людям.

Если пропадают подростки и молодёжь — нам в помощь сайт ВКонтакте. Порой бывает так, что там можно отследить всю цепочку. И часто подростки сами не подозревают, что выводят нас на свой след.

Я могу с уверенностью заявить, что благодаря именно нашей инициативной группе людей находят. Вы даже можете позвонить в справочную или на телефон доверия, и вам сразу дадут мой номер. Раньше такого не было.

VOX: Кого вы разыскиваете в данный момент?

— На сегодня у нас в розыске мужчина, но на сайте ВКонтакте он не сидит. Информацию по нему нам собрать сложнее. И девушка, Валерия Сердюкова.

Её статус на странице ВКонтакте и семейное положение «в активном поиске» о многом говорят. Мы знаем, что в данный момент она находится с молодым человеком, и знаем, в каком районе. Большую суматоху и шум мы там не создаём, чтобы не спугнуть её. 

VOX: Как вам удаётся находить безымянные могилы?

— Мы приезжаем в морг и даём ориентировку. А потом сидим с родственниками умерших и изучаем архив. Трупу присваивают номер, там есть фотографии. Нескольких человек мы так нашли. Как оказалось, в момент гибели у них не было при себе документов, и на тот момент правоохранительные органы умудрились не объявить человека в розыск и не внести его в реестр умерших. Естественно, когда мы пробивали по базе, человек не был обнаружен, а его ведь искали.

А по истечении десяти дней невостребованного везут на кладбище в Бурундае и хоронят в безымянной могиле под его номером. Так мы разыскали Татьяну Ватутину, к сожалению, погребённую как невостребованную.

VOX: Ислам, работаете ли вы с экстрасенсами? 

— Никогда. Потому что ответственность за нашу работу несу я. У нас был один такой опыт, который бы не хотелось повторять.

VOX: Как попасть в вашу команду?

— У нас есть критерии отбора. Мы не берём всех подряд. Как бы цинично это ни звучало, мы не нуждаемся в тех, кто пришёл к нам просто так, от «нечего делать». Наши ребята имеют хорошую физическую подготовку. Но даже если некоторые из них не очень спортивны, то их аналитический ум позволяет делать такие шаги, что результатов можно добиться сразу — они «мозг» нашей команды. Иногда бывает так, что все заняты своей работой. И тогда все функции я беру на себя.

VOX: Бывают ли в вашей работе курьёзные случаи?

— Их много. Допустим, когда человек, которого мы разыскиваем, делает селфи и размещает на своих страничках, а мы идём по его следу по селфи.

Бывает так: видя, что мы не говорим на государственном языке, с нами намеренно начинают разговаривать по-казахски. Бесспорно, государственный язык мы должны знать. Но мы время драгоценное теряем, пытаясь получить хоть какую-то информацию о пропавшем, а нас хотят вразумить насчёт изучения казахского языка. Мы поначалу объясняемся, как можем, жестами, а потом разворачиваемся и уходим.

А ещё, допустим, приезжаем мы в посёлок, где люди общаются только на матах, так нам, естественно, чтобы не выделяться, тоже приходится разговаривать с ними на их же языке. 

Бывает так, что во время поиска нам даже некогда сходить в туалет, а когда возвращаемся в офис, бежим наперегонки, и возле туалета выстраивается очередь.

VOX: Как относятся твои родные к тому, чем ты занимаешься?

— Мама очень сильно не любит то, чем я занимаюсь. Она переживает за меня. И уже потеряла надежду на то, что я найду нормальную работу. Ей не нравится, что я постоянно прошу у людей денег на поддержание своего проекта. 

VOX: Ислам, о чём ты мечтаешь?

— Раньше я мечтал приехать в Алматы, выучиться на актёра и сниматься в кино на «Казахфильме». 

Сейчас моя мечта — выкупить это офисное здание и разместить под одной крышей всех тех, кто помогает людям. Чтобы здесь были все наши общественные герои. Чтобы был большой поисковый отряд с кинологической службой, был свой транспорт.

Чтобы выехать в незнакомый посёлок, например, с группой таких же, как и ты, добровольцев на поиски пропавшего малыша в красном комбинезоне и синей шапочке, нужно не так уж много: дождаться призыва о помощи и отправиться к месту пропажи ребенка. А там уже расклеивать объявления, заходить во дворы, опрашивать местных жителей, включая хулиганов и бомжей. Действительно, все эти методы мы сто раз видели в фильмах про бандитов и полицейских. На экране они в большинстве случаев срабатывают успешно. Однако в жизни — далеко не всегда. Играя в детективов, нужно быть готовым и к тому, что результатом поисков станет не испуганный ребенок, заблудившийся в паре километров от дома, а замерзшее тело без признаков жизни. И хорошо, если ты психологически подготовлен к такому исходу. 

По данным Комитета по правовой статистике и специальным учетам Генеральной прокуратуры, в Казахстане каждый год пропадает около трёх тысяч человек. И благодаря людям, готовым жертвовать своим временем, своими финансами и — пусть это громко будет сказано – рисковать своей жизнью ради других, половина пропавших возвращается в свои семьи.


Дорогие читатели!  Проект С.О.Б. имеет свой офис, который необходим для поисковых мероприятий. Для оплаты офиса каждый месяц нужны 65 000 тенге, плюс 25 000 тенге на прочие  расходы проекта, связанные с поиском пропавших. Инициативный проект С.О.Б. нуждается в вашей поддержке, ведь именно благодаря неравнодушным и отзывчивым гражданам ребята могут продолжать оказывать помощь попавшим в беду людям.

Средства можно перечислить на:

Qiwi кошелёк — 8 705 875 89 09;

карту Halyk bank — 4390 8782 9101 6110.

Заранее благодарим вас за оказанную поддержку!

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000