Ты можешь всё! Алёна Мирошниченко 9 декабря, 2015 10:00

Айбек Есимов: Измени жизнь к лучшему

 Айбек Есимов: Измени жизнь к лучшему
Фото: Тимур Батыршин
А вы бы смогли оставить карьеру в крупной иностранной компании ради детей из детского дома? Мало кто решится на такой шаг. В наше время это непрестижно и невыгодно. Но герой нашей рубрики «Вдохновляя на большее», двадцатипятилетний Айбек Есимов, переступив шесть лет назад порог детского дома, понял, что жизнь его может измениться к лучшему.

Мы встретились с Айбеком в танцевальном классе во время репетиции. Айбек — позитивный и солнечный человек с потрясающей энергетикой, открытым сердцем и светлой душой, что в наше время — большая редкость. С первой минуты знакомства сложилось впечатление, что мы знакомы сто лет.


Репетиция старшей группы
Репетиция старшей группы

Восемь лет назад, будучи студентом второго курса, он создал танцевальную команду MMDance. Название расшифровывается, как «Мusic Мakes Dance». Танец стал для молодого человека частью его жизни. Именно благодаря танцам Айбек раскрыл в себе таланты, о которых даже не подозревал. Научившись самовыражаться в движении, он смог выразить себя и в воспитании детей из детского дома.


Айбек Есимов с воспитанниками младшей группы
Айбек Есимов с воспитанниками младшей группы

Совсем недавно в городе Алматы, в микрорайоне Орбита-4, Айбек Есимов открыл детский социальный центр творчества. Ремонт начали в августе этого года. Поначалу предполагалось, что здесь будут заниматься дети из детского дома №1. Но за четыре месяца своей деятельности центр «прогремел» на весь микрорайон и стал любимым местом для ребятни со всей округи. Теперь в студиях занимаются творчеством семьдесят «домашних» детей и около тридцати детдомовских, и на очереди еще шестьдесят желающих, которых просто негде разместить.

— Я окончил турецкий лицей в городе Актобе и поступил в университет Сулеймана Демиреля в Каскелене. Получив диплом преподавателя английского и турецкого языков, по окончании университета я устроился в крупную турецкую компанию DeFacto, которая занимается продажей одежды. Там я проработал три года — курировал двадцать магазинов по Казахстану, а также в Белоруссии и Азербайджане. Я мог бы сделать хорошую карьеру в этой компании. Мне предлагали курировать магазины по всему СНГ.

VOX: Айбек, как сотрудник компании DeFacto смог открыть детский центр?

— Как-то ночью в интернете я наткнулся на объявление «Измени жизнь к лучшему». Компания Coca-Cola объявила грант на 3 000 долларов за лучший бизнес-проект. Я подал заявку об открытии творческого центра для воспитанников детских домов, где они могли бы заниматься вместе с домашними детьми.


Репетиция старшей группы детского дома
Репетиция старшей группы детского дома

Через две недели Айбеку позвонили из Бишкека и сказали, что из трехсот проектов отобрали пятнадцать лучших, и его проект — в их числе. Следующим этапом было двухнедельное обучение, где начинающих предпринимателей должны были подготовить к презентации своих проектов. С поездкой в соседнюю республику у Айбека возникли проблемы на работе. С наступлением лета выдалась горячая пора: открывались новые магазины, проводились акции. Ценного сотрудника не хотели отпускать. С трудом Айбек отпросился в отпуск, с тем условием, что до конца года больше никуда не отлучится от работы.


Репетиция младшей группы
Репетиция младшей группы

— Я проучился две недели и выиграл грант. Увольняться с работы не входило в планы. Думал продержаться до конца года, как и обещал. Но подготовка к открытию детского центра отнимала много времени и сил. Фронт работ был просто огромный. И через некоторое время я понял, что больше не могу разрываться — либо моя работа просто заглохнет, либо с открытием центра ничего не получится. Я принял для себя непростое решение и отправил сообщение моему начальнику, что из этой работы я уже вырос, и хочу пуститься в свободное плавание. Вот так я уволился с перспективной работы и занялся детским центром.

— Я нашел хорошее помещение в аренду, но мне поставили условия, которые меня не устроили: была привязка к доллару, и арендную плату нужно было внести за год вперед. Потом по объявлению я нашел это помещение. До нас здесь много чего было: в советское время — гастроном, затем магазин автозапчастей, сервис по ремонту техники, компьютерный клуб.

Хозяйка помещения поначалу не поверила в успех Айбека: «Молодой, неопытный, вряд ли сможет потянуть аренду», — думала она.

— У нас даже с ней конфликт случился по поводу первой арендной платы, когда я просрочил на полдня оплату, но позже она извинилась, сказала что в интернете нашла всю информацию обо мне и успокоилась. Сейчас она видит, что у меня чистота и порядок, дети довольны, соседи на нас не жалуются. Большой плюс, что у нас оплата за аренду в тенге, а не в долларах.

— Сейчас мы снимаем только помещения на первом этаже. С февраля планируем занять и подвал. Поначалу здесь была полная разруха и грязь. Но мы все убрали, отмыли, и сейчас ищем финансирование. Здесь я планирую сделать кабинет вокала со звукозаписывающей студией,фотостудию и кабинет для занятий на гитаре и домбре.


Ребята из детского дома
Ребята из детского дома

— В моих планах — продвигать детский шоу-бизнес в Казахстане. Но основной упор будет направлен на детей из детских домов. Объясню, почему. Будучи студентами второго курса, мы выступали на одном благотворительном концерте. Ко мне подошла завуч из детского дома, сказала, что мы классно танцуем, и попросила прийти в детский дом и поставить танец с их детьми. Но я не отнесся к этой просьбе серьезно и вскоре забыл об этом.

Второе выступление у нас было уже в самом детском доме, завуч опять ко мне подошла с этой же просьбой, сказала, что дети меня очень ждут. Мне тогда стало стыдно, и я согласился. Пришел в детский дом. Мне дали пятнадцать мальчишек, с которыми я должен был подготовить танец. Первое время, чтобы как-то стимулировать, я их баловал конфетами. За две недели мы разучили танец. Выступили с ним на областном конкурсе детского творчества и заняли второе место. И я подумал: «А почему бы мне не остаться в детском доме?» Потом в мою группу добавили и девочек.

VOX: Как тебе удалось найти общий язык с детьми из детского дома?

— Когда я защищал свой проект, члены жюри были удивлены: «Детдомовские дети… Зачем тебе все это надо? С ними возиться — себе создавать головные боли!»

Однажды ребята пригласили меня с ними поужинать, и были удивлены, что я ем вместе с ними их детдомовскую еду. Как-то после репетиции я задержался допоздна. Дети приготовили мне отдельную комнату, постелили чистую постель, где-то раздобыли новые тапочки и зубную щетку. То, что педагог остался у них ночевать, общается с ними на равных, не брезгует ничем — для них это, конечно, был нонсенс.


Урок игры на домбре
Урок игры на домбре

— Я никогда не разделял детей на детдомовских и домашних. Мы вместе с ними ходили гулять в парк, на скамейке грызли семечки. Я общаюсь с детьми на их же языке. Где-то могу поругать, где-то поприкалываться над ними. Мы отмечаем все праздники, дни рождения. Они делятся со мной своими секретами. За эти шесть лет они очень привязались ко мне. Многие, кому тогда было восемнадцать, уже имеют свои семьи и детей. И мы до сих пор встречаемся и проводим весело время.

— Ребята с удовольствием занимаются танцами. Пять лет я проработал в детском доме, из них четыре года — волонтером, бесплатно. Для меня это было скорее хобби. Мне это нравилось. Я приходил к детям и забывал все свои проблемы. У нас много наград, мы участвовали в больших конкурсах во многих городах Казахстана, телевидение нас снимало, и даже ездили в Турцию выступать. К ним приходили и другие хореографы с высшим образованием, которые могли дать детям больше, чем я, но с ними дети не хотели заниматься. Говорили, что им никто не нужен, нужен только Айбек. Они специально доводили педагогов, и те увольнялись. 

VOX: Какие сложности возникают в работе с детдомовскими детьми?

— Когда я работал над проектом открытия детского социального центра, то основными пунктами моего проекта были творческое воспитание детей из детских домов и помощь в трудоустройстве. Моя цель — не только раскрыть в детях талант и сделать из них артистов, но и помочь им освоиться в социуме.

— Я смотрю на детдомовских детей: они обуты, одеты, учатся в школах, в вузах, но они совершенно не приспособлены в жизни. С рождения до трех лет малыши находятся в доме малютки, потом до восемнадцати лет — детский дом, дальше до двадцати семи лет — дом юношества. Дети выходят в восемнадцать лет из детского дома, им дают комнату, стипендию, а дальше — как сможешь. Нет чтобы на стипендию купить себе кровать и обустроить комнату — они идут одеваться и покупают себе дорогие айфоны, а потом спят на полу. Готовить они не умеют. Продукты портятся в холодильнике. Я когда это все увидел, стал приглашать детей к себе в гости, чтобы научить готовить.

— Эти дети не знают, как разговаривать с людьми, как договариваться. Они не умеют элементарных вещей — делать покупки. Был такой случай: две девочки шли по улице и увидели холодильник с мороженым. Они открыли его, взяли мороженое и пошли дальше. За ними бежит продавщица и кричит: «Воровки!» А они даже не знали, что за него надо заплатить деньги. Представляете?! Пошли как-то раз мы с ними в кино, я попросил купить билеты, а они стоят растерянные: это они тоже не могут. Они привыкли жить на всем готовом.

— Когда в детский дом приходил новый хореограф, дети выходили на занятия как попало: грязные, лохматые, неопрятные, в дырявых носках. У них не было никакой дисциплины, они постоянно опаздывали на занятия. Я их раньше постоянно гонял ноги помыть и носки переодеть. А сюда, в этот зал они приходят чистенькие, аккуратно одетые, научились пользоваться дезодорантами. На репетиции не опаздывают. Раньше у них была только школа и детский дом. Им было некуда пойти. А сейчас у детей есть это место, куда они могут приходить не только на занятия, но и просто пообщаться друг с другом

— Сейчас мне не хватает учебных помещений. В танцевальном классе нам приходится проводить и танцы, и занятия на домбре и гитаре. Сейчас у меня на очереди пятьдесят человек — это дети из детского дома, и дети «домашние». В округе нет подобных центров для детей, и все приходят к нам. Желающих заниматься очень много, но мне негде их разместить. Просто нет помещений. Когда я защищал проект, то сразу показал спонсорам карту. Поблизости от микрорайона Орбита целых три детских дома, которые я хочу охватить.

В группу к ребятам из детского дома Айбек решил добавить «домашних» детей. Поначалу всем было трудно привыкнуть друг к другу. Некоторые родители, которые приводят детей заниматься, говорили: «Надеюсь, в группе не будет детдомовцев? Я не хочу, чтобы эти дети были рядом с моим ребенком!» А сейчас многие родители видят, что детдомовские ребята ничем не отличаются от их детей.

— У нас однажды произошел конфликт на репетиции. Детдомовские сказали: «Ну домашние дети лучше же, чем мы». Я им говорю: «Вы посмотрите, как они танцуют, и как вы! Те же руки, те же ноги… Чем домашние дети лучше вас?» И мы два часа сидели и разбирали все эти проблемы. Сейчас я научился находить подход к любому ребенку. Даже если мне дадут самого трудного подростка, который курит и ворует, я смогу изменить его.

Мне приходится быть не только хореографом, но и психологом. Я перенимаю опыт у педагогов, которые проработали много лет в детском доме. Когда дети начинают капризничать или тянуть на себя одеяло, это значит, что им не хватает внимания. Тогда я ставлю такого ребенка на репетиции вперед и даю ему возможность побыть в центре внимания.


Валерия, хореограф
Валерия, хореограф

— У меня есть помощница Лера. Она бывшая воспитанница детского дома. Когда-то она была неуверенным в себе подростком, очень болезненно реагировала на замечания, краснела и убегала. Раньше она тоже не могла найти с детьми общий язык. Они ее не слушали, даже младшая группа. Для нее это просто был стресс. Но сейчас Лера спокойно проводит занятия, и дети к ней привыкли. И сейчас она сильный хореограф.

— Недавно я побывал на тренингах, и нас там научили ставить перед собой цели. И это действительно работает. Я пришел и спрашиваю: «Кто из вас читает книги?» Никто. «Кто из вас курит?» Руки подняли несколько человек. Я отменил репетицию. Посадил их и рассказал про методику постановки целей. Вот вы ставите цель: например, сбросить пять килограммов. Определяете себе срок, поощрение — если вы достигнете своей цели, и наказание — если вы не достигнете этой цели.

— Каждый поставил себе цель до первого декабря. Кто-то пообещал прочитать столько-то книг, кто-то — сесть на шпагат, кто-то — бросить курить. Одна девочка пообещала прочитать четыре книги, и за неисполнение обещания она должна убирать в группе в течение одного месяца. Мальчик, который пообещал бросить курить, в случае невыполнения должен пойти в MEGA Center и, надев на себя женскую юбку и бюстгальтер, сделать десять фотографий с посетителями. Сейчас этот мальчишка бросил курить. Они пишут расписку: «Я, такой-то, обещаю бросить курить. В случае невыполнения я должен буду сделать то-то. Это цена моего слова». И подпись свидетелей. Я тоже когда-то написал расписку и поставил перед собой цель — сбросить лишний вес. Я сбросил. У меня сейчас сто целей, и они у меня все расписаны. Не нужно ставить перед собой преграды, нужно идти к своей цели.

— В качестве поощрений у нас есть своя валюта в школе. Мы поощряем каждого за хорошую растяжку, за разминку, за то, что убрал за собой пуфики. Эти искусственные деньги — отличный стимул. Ради них дети стараются и выкладываются на все сто. В конце года я планирую организовать большую ярмарку, где будут игрушки, сладости, какие-то аксессуары для сотовых телефонов, которые дети смогут купить на честно заработанные деньги.

VOX: Айбек, а где вы заказываете костюмы для выступлений?

— Два года назад с костюмами было немного проще. Директор детского дома выбивала хоть какие-то деньги у спонсоров на пошив костюмов. Сейчас все очень сложно. На чью-то помощь рассчитывать не приходится, и костюмы мы в основном шьем своими силами. 

Когда мы выступаем где-то, я смотрю, как одеты на выступлениях дети из других детских домов. В лучшем случае это футболка и джинсы. У нас же — крутые костюмы, как на шоу Бритни Спирс, Джастина Тимберлейка и других звезд. Дети на сцене с прическами, с макияжем. Нам порой даже не верят, что это дети из детского дома. Все думают, что это артисты из профессиональной студии. И наши дети чувствуют себя звездами на сцене.


С преподавателем игры на домбре
С преподавателем игры на домбре

VOX: За счет чего существует ваш центр?

— Центр существует за счет платы за обучение тех детей, родители которых могут себе это позволить. Конечно, дети из детского дома не могут позволить себе оплатить обучение. Сейчас мы вышли на самоокупаемость. Я могу закрыть аренду и выплатить зарплату педагогам. И это все. Сам я не знаю, на что живу. Где-то у друзей занимаю, как-то выкручиваюсь.

VOX: Айбек, есть ли у вас спонсоры?

— Спонсоров у нас нет. Все, что вы здесь видите, сделано нашими руками. Ребята полностью помогали мне во всем. Они приходили утром, как на работу, и мы вместе учились всему: и стены левкасить, и шлифовать, и красить. Те три тысячи долларов, которые я получил по гранту — они все вложены в ремонт. Их больше нет. Я написал около пятидесяти писем в такие крупнейшие компании Казахстана, как Philip Morris, Kcell, Тенгизшевройл, Ritz-Carlton, KSKE, в Фонд Алии Назарбаевой. Но, к сожалению, ни одна компания не согласилась мне помочь. Philip Morris ответили, что могут помочь только в случае стихийного бедствия и голода, а из Фонда Алии Назарбаевой написали, что планирование бюджета будет только в следующем году.

— Я понимаю, что сейчас очень трудное финансовое положение в стране, и не прошу миллионы. Хотя бы по 100 000 тенге, или выделить строительные материалы в рассрочку. Я не люблю просить. Очень хочу сделать все своими силами, но хотя бы в рассрочку кто-нибудь помог — это было бы просто супер. На ремонт подвального помещения и обустройства в нем учебных классов сейчас нам нужно около миллиона тенге.

Недавно я пришел к своим ребятам и сказал: «Я не знаю, что мне делать. И где брать деньги? Я планирую закрыть центр. Мне не хотелось бы делать ужасно жалкий социальный центр. Лучше не делать ничего совсем». И ребята мне предложили взаймы свою стипендию, лишь бы центр работал. Несколько человек сложились, и мы сделали полы под ламинат. Я никогда не думал, что мне придется занимать у своих же учеников. Раньше я им помогал, сейчас они меня выручают.

VOX: Каковы твои планы на будущее?

— Я хочу поднять этот центр. Сделать пару шоу-групп, где бы дети занимались вокалом, танцевальными постановками, актерским мастерством, записывали треки в своей студии. Я хочу продвигать детский шоу-бизнес, где всю работу будут проводить детдомовские ребята вместе с «домашними» детьми.

Когда я вижу, как меняется ребенок, это мне приносит огромную радость. Если меня воспитатели просят из хулигана, который обижает девочек, курит и матерится, сделать нормального подростка, и через два года я вижу результат — это просто счастье. Бывшие трудные дети сами, сравнивая, какими они были раньше, и какими стали сейчас, просто не узнают себя.

В центре у Айбека каждую неделю проводятся «Звездные мастер-классы». К ребятам приезжают знаменитости казахстанского шоу-бизнеса, чтобы поделиться секретами успеха и передать свой опыт начинающим юным артистам.

Признаться честно, нам не хотелось покидать этот светлый и уютный танцевальный класс, где живет доброта и любовь. Не хотелось расставаться с Айбеком и его командой, которая заряжает своим позитивом и жизнелюбием окружающих. Но ребятам нужно было разучивать танцы, ведь впереди у них новогодние выступления и очень важное событие — участие в Республиканском конкурсе юных талантов «Таншолпан».

Мы верим, что каждому по плечу доброе дело! Главное — не закрывать глаза и не проходить мимо с мыслью: «Да что я могу сделать?» Представьте себе, некоторые люди благодарны даже за крохи внимания. Давайте проявлять заботу о ближних и не проходить мимо детей, которые остались без родителей. И кто знает — возможно, завтра те дети, которым еще вчера помогли вы, протянут вам свою руку помощи!

А танцевальному коллективу MMDance и его создателю Айбеку Есимову мы желаем победы в конкурсе, никогда не сдаваться и идти к намеченной цели! 

Поделись
Алёна Мирошниченко
Алёна Мирошниченко
КОММЕНТАРИИ ()
Осталось символов: 1000